Частная медицина – эффективная медицина

http://www.tass-ural.ru/press/?id=1345
18/05/2009Ведущие круглого стола:

Участники:
Андрей АРТЕМЬЕВ, Председатель Комитета по защите прав потребителей администрации г. Екатеринбурга
Юрий БОЛДЫРЕВ, директор стоматологической клиники “Салюс-Л”
Всеволод ВИЗНЕР, Директор медсанчасти “Уралтрансмаш”
Лев ВЛАСЕНКО, Директор ООО “Клиника “Преображенская”
Игорь ИВАНЕНКО, Вице-президент Первой общероссийской ассоциации врачей частной практики, руководитель Свердловского регионального отделения Первой общероссийской Ассоциации врачей частной практики, председатель Координационного совета по частному здравоохранению минздрава Свердловской области
Алексей КАМЕНЕВ, Президент Первой общероссийской Ассоциации врачей частной практики, член Федерального экспертного Совета по развитию конкуренции в социальной сфере и здравоохранении Федеральной антимонопольной службы РФ
Сергей КИРИЛЛОВ, Главный врач медицинского центра “Бабур”
Рашид МУХАМЕТОВ, Главный врач ООО КДЦ “Консилиум”
Владимир СЕРГЕЕВ, Заведующий кафедрой медицинского права Самарского государственного университета, профессор, д.м.н, юрист
Андрей ШАНДАЛОВ, Руководитель представительства Межрегионального Союза медицинских страховщиков в Уральском федеральном округе

Георгий Летов:
Сегодня «ИТАР-ТАСС Урал» и проект «Национальный прогноз» проводят необычный круглый стол. Материалы по итогам круглого стола будет размещены на портале «ИТАР-ТАСС Урал» и в журнале «Национальный прогноз», а также выйдет телепрограмма на телеканале ОТВ.

По нашей традиции, мы задаем блиц-вопрос, на который отвечает каждый участник. Вопрос следующий: реализуется ли, на Ваш взгляд, в России, государственно-частное партнерство в сфере медицины?

 

Алексей Каменев:
Если говорить о государственно-частном партнерстве в сфере здравоохранения, то я бы сказал, что наша медицина разделена на два лагеря: те, кто производит услуги, то есть, врачи, и инфраструктура, которая обеспечивает это производство услуг. Так вот, если говорить непосредственно об услугах, то государственно-частное партнерство на сегодняшний день здесь имеет очень сложный элемент, который у нас отсутствует. А вот если говорить об инфраструктуре (фармацевтические, строительные организации, медицинская техника), то здесь, безусловно, государственно-частное партнерство работает по структуре «товар – деньги – товар». Оно элементарное, и присутствует сейчас в здравоохранении именно в такой форме, к сожалению. Что касается непосредственно лечения, то это должна быть сложная схема, о которой, я думаю, мы сегодня и поговорим.

 

Владимир Сергеев:
Мы находимся на первом этапе создания, разработки и совершенствования форм, видов и способов государственно-частного партнерства.

 

Рашид Мухаметов:
Если мы об этом говорим сегодня, то я считаю, что это уже огромный шаг вперед.

 

Всеволод Визнер:
Мне сложно говорить об этом, потому что я не представляю частную медицину, я представляю ведомственное учреждение. Юридически мы являемся государственной организацией, но фактически, в рамках условий с частными клиниками мы вынуждены выживать и взаимодействовать без поддержки государства. Я согласен, что мы сейчас только в самом начале этого процесса.

 

Андрей Шандалов:
На одной из встреч мы уже отмечали, что в Свердловской области в системе ОМС уже сегодня работает более 20 лечебных учреждений не государственной и не муниципальной форм собственности. Но надо активнее работать в этом направлении, и лечебных учреждений, имеющих негосударственные формы собственности, должно быть больше.

 

Лев Власенко:
Должен сказать, что я пока скептически отношусь к частно-государственному партнерству скептически. Тем не менее, обсуждать это необходимо. В зависимости от того, какие формы взаимодействия будут выработаны, что-то рациональное в этом можно будет выявить.

 

Сергей Кириллов:
На мой взгляд, медицину надо воспринимать как нечто глобальное. Конечно, в рамках этого общего понятия существуют такие составные части как частная медицина, государственная медицина. Обсуждать их взаимодействие необходимо, это, действительно, шаг вперед.

 

Юрий Болдырев:
Мне кажется, что каждый последующий шаг в этом направлении должен быть уже более уверенным.

 

Андрей Артемьев:
На мой взгляд, государственно-частного партнерства не существует, хотя существует желание, чтобы оно было. С моей точки зрения, государство должно обеспечивать минимальный, социальный уровень медицинской помощи, а все остальное может и должна делать частная медицина. Но такого понимания на сегодняшний день в обществе нет.

 

Игорь Иваненко:
Соглашусь, что мы действительно делаем только первые шаги, но это очень серьезный и существенный шаг, и положен на организационную основу в Свердловской области для обсуждения и последующей отработки государственно-частного партнерства. Чуть меньше года назад создан координационный совет по частному здравоохранению министерства здравоохранения Свердловской области, и мы рассчитываем, что именно через эту организационную основу мы сможем в дальнейшем продвигаться более быстрыми темпами в реализации государственно-частного партнерства.

 

Георгий Летов:
Какие вопросы можно назвать наиболее острыми в этой сфере на сегодняшний день?

 

Алексей Каменев:
Создать какой-то список наиболее острых проблем невозможно. Если мы говорим о здравоохранении в целом, то это одно, если о частном здравоохранении – другое, если о страховании – третье, и так далее… Можно также говорить о государственно-частном партнерстве, о врачах, о пациентах, о социальной политике государства.

 

Анжела Тамбова:
Думаю, что ключевой вопрос заключается в следующем: как получить качественную медицинскую услугу за наименьшие деньги?

 

Алексей Каменев:
Нормы Конституции прописывают бесплатное предоставление медицинской услуги, и человек ждет, что это будет выполняться. Государство старается это сделать, но почему-то ничего не выходит. У нас низкая продолжительность жизни населения, низкое качество обслуживания. Восемь лет назад, разрабатывая очень интересный вид страхования в России, мы с Владимиром Вячеславовичем Сергеевым в одной из ремарок отмечали: «В нашей стране государство долгие годы доминировало в решении всех проблем здравоохранения. Это не способствовало формированию чувства социальной ответственности общества». По сути, мы наблюдаем это и сейчас, общество не хочет брать на себя ответственность. Чувство социальной ответственности личности за охрану своего здоровья, за объем и качество медицинской помощи, тоже не развивается.

Что произошло в итоге? Произошло неформальное разрешение проблемы: теперь врач слева принимает за плату, а справа – бесплатно. Бесплатно надо выждать очередь, а слева врач уделяет пациенту больше внимания. Это ужасно, когда врач, выполняя свой долг, разделяет пациентов по какому-либо принципу. В результате, через некоторое время мы опомнились. Оказалось, что бесплатно уже невозможно лечиться, а платные услуги оказываются в двух направлениях: одну сумму берет поликлиника за тот объем, за который мы уже заплатили, а, кроме того, развивается и теневая сторона, когда врач берет деньги за какие-то услуги. Объем этих теневых средств достигает как минимум 200 млрд. рублей ежегодно.

Сейчас пришло время показать, что бремя ответственности государства за всех и все в здравоохранении, является для него непосильным. Об этом мы говорили еще восемь лет назад: «Пришло время показать, что бюджет, как основной источник финансирования здравоохранения, нуждается в поддержке его средствами медицинского страхования». Речь идет не об ОМС, которое покрывает 75% стоимости услуг. Остальные 25% просто финансируются платными услугами, которые оплачивают больные. При этом обязательное медицинское страхование ничего не дало населению, а выступало только в качестве фигуранта перекачки денег. Если мы не решим эти вопросы, мы ничего не решим для населения в части оплаты медицинских услуг. Если запретят платные услуги, как это произошло в Новосибирске, ничего хорошего не будет – кто будет компенсировать эти 25%? Объемы услуг станут еще меньше, и активизируется теневая сторона расчетов.

Тем не менее, решение этой проблемы есть.

 

Георгий Летов:
Какие проблемы, на Ваш взгляд, обнажил экономический кризис?

 

 

Игорь Иваненко:
Как ни парадоксально, но в последние 4-6 месяцев количество обращающихся в частные медицинские центры увеличилось. По системе ДМС был некоторый спад, сейчас начинается подъем. На наш взгляд, увеличение количества обращающихся связано, в первую очередь, с ухудшением качества медицинской помощи, оказываемой в муниципальном здравоохранении. Национальный приоритетный проект никто не отменял, но кризис обнажил некоторые моменты, на которые при массированном вливании федеральных денег в государственное здравоохранение, никто не обращал внимания. Первичное звено не работает, кадровая проблема не решена и в результате увеличивается количество людей, вынужденных обращаться в частные медицинские организации, хотя при этом не у всех есть возможность оплатить эти услуги.

Еще одна тенденция – крупные предприятия, имеющие свои ведомственные медицинские учреждения, сейчас вынуждены отказываться от них. На некоторых территориях эти учреждения выполняли и муниципальный заказ, работали в системе ОМС, и играли существенную роль в организации медицинской помощи на территории, где предприятия являются градообразующими. Государство сейчас не может поддержать эти учреждения, муниципалитет тоже не в состоянии взять это на себя.

 

Владимир Сергеев:
Все проблемы, которые сейчас обнажились, были очевидны для специалистов уже давно. Сейчас много говорят, что в кризис усиливается роль государства. Я считаю, что это так. Первое, что надо сделать государству, это перейти на более конкретный язык в сфере охраны здоровья. С 2005 года определяем подушевые нормативы, и мы должны, наконец, четко сказать, к какому подушевому нормативу идем в гарантированном объеме медицинской помощи. Сейчас мы переходим на одноканальную модель, то есть, видимо, все деньги пойдут через систему ОМС. Если мы говорим о среднеевропейском подушевом нормативе, то это 2 тыс. евро в год. Если говорить об испанском нормативе, то это 570 евро в год. Интересен механизм подушевого норматива в Европе. Например, клиника «Валенсия» (Испания) получает их по количеству зарегистрированного населения. В начале финансового года поступает весь подушевой норматив (примерно на 166 тыс. прикрепленного населения). В год они показывают примерно 94 млн. евро. Мне кажется, надо начинать именно с этого.

Если мы говорим, что государство повышает уровень ответственности за здоровье населения, то мы должны говорить о гарантированном объеме, обеспеченном таким-то подушевым нормативом. Тогда будет понятно, какой гарантированный объем закрывает этот подушевой норматив. Мне кажется, что 100%-ного покрытия не получится. При этом рыночный сегмент все равно сохраняется, даже в странах, где подушевой норматив составляет 2 тыс. евро. Мне кажется, мы должны переходить на определенность языка, четкость понятий. Тогда и можно будет налаживать эффективное частно-государственное партнерство.

 

Анжела Тамбова:
Что необходимо предпринять для того, чтобы изменить ситуацию? Как решается проблема страхования, например?

 

Алексей Каменев:
Нельзя выделять какую-то одну составляющую как самую важную. Нельзя говорить только о страховании или только о роли государства. В медицине, как ни в одной другой области, все взаимосвязано. Каждый элемент важен. Поэтому мы не можем полностью снимать ответственность с государства, или же полностью передавать ему все функции, чтобы не нивелировать роль человека, общества. Когда мы будем обсуждать эти проблемы на медико-экономическом форуме, который состоится в Екатеринбурге в октябре 2009 года, мы попытаемся охватить всю цепь, которая составляет здравоохранение в России.

Надо признать, что вложения в национальный проект оказались неэффективны, несмотря на то, что было сделано очень многое, в частности приобретено новое оборудование для медицинских учреждений. Такая неэффективность поразила всех, включая руководство страны. Может ли страна, при столь неэффективном использовании, еще увеличить финансирование этой сферы? Какой хозяин позволит это сделать? Конечно, нет.

Мы столкнулись со страшной проблемой, что нынешняя система здравоохранения удобна для тех, кто в ней находится, для государственных, муниципальных учреждений. Для чиновника невыгодно что-либо менять, ведь он управляет кадрами, тендерами, финансовыми потоками, назначениями. Беда врачей в том, что они тоже неплохо устроились. Оклады у них небольшие, но практически все имеют теневой доход, и при этом они не хотят лечить качественно. Ужас в том, что самым главным врагом здравоохранения стал пациент. Никто не ждет больного в государственных, муниципальных клиниках, больницах.

Это надо менять. Необходимо развивать смешанную систему – государственная, муниципальная, частная медицина должны работать в симбиозе. Все эти элементы должны присутствовать. Есть факты, когда участники частной системы здравоохранения не получают пенсию, которую получают врачи государственных учреждений. Но ведь врач – это не форма собственности, форму собственности имеет место его работы.

 

Андрей Шандалов:
Государство, действительно, далеко не все может обеспечить из того, что оно заявляет. Ни одно государство в мире не берет на себя такие обязательства, как в России. Это не реально. Я считаю, что государство рано или поздно должно честно признать, что оно может гарантированно обеспечить гражданам, а что оно обеспечить не в силах.

По территориальной программе у нас и сегодня выведены отдельно социальные заболевания, косметология, но даже в общих заболеваниях государство тоже должно сказать, какую часть оно готово взять на себя.

Например, в Свердловской области есть технологии, которые обеспечиваются деньгами почти на 100%. Это реанимация, программа «Мать и дитя», программы по урологическому здоровью мужчин. Но этого недостаточно. Жизнь говорит о том, что реально финансирование тарифов идет в лучшем случае на 60-70%. Остаток покрывается за счет так называемой «карманной медицины», о которой уже говорили, или за счет других схем, когда человека заставляют приносить с собой медикаменты, например.

Я считаю, что необходимо активнее развивать добровольное медицинское страхование, рисковое, с приличным страховым возмещением. За основу будут браться деньги ОМС, а все, что не покрывает программа, что идет по дополнительному обследованию, обслуживанию, должно покрываться за счет средств ДМС. Это именно та разница, недостающая в тарифе – 30-40%.

Сейчас много говорится о том, что платные медицинские услуги надо запретить, потому что они оказываются на муниципальном оборудовании, в муниципальных помещениях, в основное рабочее время и т.д. Но если запретить платные медицинские услуги, это приведет к выпадению дополнительных доходов лечебных учреждений, которые будут опять же возмещаться за счет «карманной медицины». На мой взгляд, надо не запрещать, а перевести все это в легитимное поле, чтобы все было понятно и доступно.

 

Георгий Летов:
Андрей Дмитриевич, наверняка в Комитет по защите прав потребителей поступают жалобы пациентов?

 

Андрей Артемьев:
На самом деле, жалоб таких очень мало, по той причине, что пациент в достаточно серьезной степени зависит от врача. Кроме того, у людей нет правовой культуры, и они порой даже не знают, что можно воспользоваться действующим законодательством для защиты своих прав, не знаю, куда обратиться.

Надо просвещать население, донести до него мысль, что здоровым быть дешевле, чем лечиться, что надо вкладывать средства в свое здоровье. Также надо рассказывать людям, где и как они могут получить лечение, ведь они и этого тоже не знают.

Но до тех пор, пока государство не определится с тем гарантированным объемом, который оно сможет обеспечить, и не позволит, и не будет поддерживать всех тех, кто может это делать, тогда у нас появится здоровая медицина. Конкуренции в муниципальных больницах никакой, и если запретить платные услуги, из таких клиник в первую очередь уйдут квалифицированные специалисты. Они за свои знания и навыки смогут заработать гораздо больше в других учреждениях. А вот те, кто не может лечить людей, останутся. Поэтому надо думать над системой, как ее грамотно выстроить, а не принимать скоропалительные решения.

 

Анжела Тамбова:
Как можно выстроить оптимальную систему взаимодействия в сфере здравоохранения?

 

Рашид Мухаметов:
Государство явно не справляется с тем объемом, который оно на себя взяло. Есть много ведомственных учреждений, негосударственных учреждений, которые государство не замечает, и не заинтересовано в них. Представители частной медицины вынуждены доказывать, что они не хуже государственных учреждений, но повсюду слышат отказ.

 

Алексей Каменев:
Начиная с 90-х годов, частная система здравоохранения не получала от государства ничего, никакого внимания. Почему нельзя запрещать платные услуги? Потому что населению некуда будет идти. Частная система здравоохранения сейчас достигла своего «потолка» приема. Нет государственных дотаций, нет государственно-частного партнерства в уровне качества медицинской помощи. Медицинская организация не может быть прибыльной по своей сути. Недаром, американское частное здравоохранение уже перешло на 60% в некоммерческую форму, где получают очень большие зарплаты, а все остальное идет на воспроизводство. Врачи не приносят прибыль, они обеспечивают воспроизводство человеческого потенциала. Пока это не станет понятно, пока система частного здравоохранения не будет получать такие же преференции и льготы, и такое же отношение, как государственные и частные учреждения, ничего не изменится.

Надо работать и добиваться уважения к нашей системе, к нашим предложениям, через такие мощные организационные формы, как форум. Мы должны открыто выступать, обсуждать проблемы здравоохранения, но не в Москве, а там, где живет население страны – в регионах. Если раньше на нас вообще не обращали внимания, то сейчас у нас сильная ассоциация.

Сейчас Россия занимает 127 место по уровню развития здравоохранения, имеет очень низкую продолжительность жизни. Россия вымирает, для этого даже не надо ничего делать. Это и есть самое страшное. Может быть, сейчас мы стоим как раз у той черты, когда интерес к системе частной медицины проявляет самое высшее руководство страны. Чтобы дойти до диалога с властью самого высокого уровня, мы должны преодолеть административные барьеры, а это нам пока не удается. Мы врачи, и честно выполняем свой долг, вне зависимости от системы, в которой мы работаем.

У нас есть множество предложений, в частности, по страхованию, по созданию в Екатеринбурге уникальных высоких технологий в медицине. Нас здесь понимают, и мы легче находим контакт с властью, с чиновниками.

 

Владимир Сергеев:
Я очень много провожу встреч с пациентами. У населения России очень высок уровень ожиданий. Мы все хотим сесть перед телевизором, и сказать, к чему нам готовиться и чего ждать. Есть очень хороший критерий: что я сделал сам? Например, почему у меня нет полиса ДМС? Ответьте себе – почему? Да потому, что здоровье не является для россиянина ценностью. Пока мы не поймем, что это частно-публичный интерес, ничего не изменится.

 

Андрей Шандалов:
По статистике любой страховой компании, даже самых крупных, страхование физических лиц на сегодняшний день не превышает 8%. Львиная доля – коллективное медицинское страхование, потому что для страховщиков очень высок риск страхового мошенничества. Сегодня наши граждане готовы страховаться только тогда, когда у них уже возникли проблемы со здоровьем. Смысл для себя он видит в следующем: раз уж я заплатил деньги, то должен получить их от страховщика любой ценой. Но это не страхование. Поэтому страховщики гораздо охотнее идут на коллективное добровольное медицинское страхование, страхование на предприятиях. Тем более что там приличные льготы. С 1 января 2009 года объем средств, которые нужно потратить, вдвое увеличен, до 6%.

Но мы предлагаем большой пакет для граждан, для взрослого населения и для детей. Например, страховая компания «Мединком», которую я возглавляю, разрабатывает очень интересную программу здоровья детей школьного возраста. Но повторю, что страховщики в этом плане сильно рискуют.

 

Георгий Летов:
Существует ли федеральный закон о здравоохранении? Знает ли сама медицина, куда идти?

 

Владимир Сергеев:
Я знаю немало главных врачей, которые до сих пор не знают о том, что есть такой документ – Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан. Такие Основы действуют, в них постоянно вносятся дополнения, изменения.

 

Георгий Летов:
Как регионы могут повлиять на принятие решений в Москве?

 

Владимир Сергеев:
Вселяет оптимизм то, что власть, гражданское общество и личность уже начинают смотреть в одну сторону. О частно-государственном партнерстве первой заговорила именно власть, в частности, на саммите G8, который проходил в Санкт-Петербурге. Иногда кризис заставляет мыслить по-новому. Может быть, как раз кризис и подтолкнет нас к тому, что государство, гражданское общество и личность должны вместе двигаться в социально значимых областях.

 

Юрий Болдырев:
На сегодняшний день, очень много времени и сил уходит на преодоление всевозможных препон. В целом же, работа координационного совета, созданного при министерстве здравоохранения, свидетельствует о том, что в ближайшее время что-то может измениться, но что именно – пока сложно сказать.

 

Лев Власенко:
В России медицина зачастую финансируется по остаточному принципу, хотя сейчас ситуация несколько лучше. В свое время предлагалось выйти на государственно-частное партнерство, когда отсталые и экономически увядающие учреждения могли быть отданы негосударственным медицинским учреждениям. Но от решения этого вопроса ушли. Активность РМА тоже закончилась на уровне депутатства. Государство не рассматривало медицину в целом в стране. Не было единых правил для всех. Государство рассматривает себя в основном надзорным органом.

Государство не должно мешать частным медицинским учреждениям, больше мы ничего не требуем. Не надо создавать все новые препоны для учреждений, которые уже много лет работают на этом рынке. У меня сейчас работает целый отдел только над тем, что за три года начать подготовку к перелицензированию. Половина нормативов надумана. И это еще одна сложность в нашей работе.

Я вижу перспективы взаимодействия частной и государственной сферы в том, чтобы улучшить условия работы на этом рынке. Реформы можно будет реализовать как минимум через два поколения, если мы все это время будем работать не над тем, чтобы как можно больше денег привлечь в сферу здравоохранения, а над тем, чтобы воспитать поколение высококлассных специалистов.

 

Георгий Летов:
Возможно ли создание саморегулируемых организаций в сфере здравоохранения?

 

Алексей Каменев:
Не только возможно, оно необходимо. Дело в том, что саморегулирование в здравоохранении – это тот механизм, который позволяет функционировать любой из систем, и отвечать врачам перед своими коллегами за тот уровень профессионализма, которого сейчас порой недостаточно.

В свое время мы разработали такой механизм, создав национальную саморегулируемую организацию в Самаре. В нее вошли около 27 городов. Мы сталкиваемся с такими нюансами, когда организация функционировать не может. Мы предлагаем впервые в России реализовать пилотный проект по созданию саморегулируемых организаций в Екатеринбурге. Вся документация у нас есть. Екатеринбург гораздо более продвинутый город, чем Нижний Новгород, например, где мы были две недели назад. Поэтому мы выбирали именно этот город пилотной площадкой, потому что на наш взгляд, именно отсюда здравоохранение России может сделать очень впечатляющий шаг вперед. Мы предлагаем четыре направления, которые в России еще не применялись. В частности, это новый вид страхования, создание саморегулируемых организаций, создание нового органа, защищающего права пациентов. Это создание ассоциации потребителей медицинских услуг. Непреднамеренные ошибки всегда возможны, это рисковое мероприятие. Врачи не должны бояться пациента, в противном случае, процесс лечения невозможен. Сейчас мы столкнулись с тем, что врача торопятся обвинить во всем еще до разбирательства. Саморегулируемая организация позволяет врачу работать спокойно, по стандартам, не ниже мировых. Если такая организация создана, то будет обеспечена совместная работа.

 

Георгий Летов:
Какие шаги будут предприняты в этом направлении в Екатеринбурге?

 

Игорь Иваненко:
В мае мы планируем создать экспертный совет при Ассоциации. Предварительно мы начали переговоры с юридической академией, провели ряд встреч. В основном, сейчас поступают жалобы на некачественные услуги, условия, оборудование. Составляющих очень много. Есть, конечно, обоснованные жалобы, но много и потребительского экстремизма. К сожалению, случаи некачественного оказания услуг встречаются и в муниципальном, и в государственном, и в частном здравоохранении. Работа экспертов медакадемии, ТФОМС, министерства здравоохранения и экспертов ассоциации в комплексе позволят давать качественное заключение. Тогда картина будет более объективна, и мы рассчитываем, что большинство необоснованных жалоб отпадет. Если же будет подтверждено, что услуга оказана некачественно, мы будем выходить на руководителей клиник. Возможно, это будет связано не с профессиональным уровнем врача, а с инфраструктурой. В ближайшие два-три месяца должны появиться первые результаты этой работы. В качестве экспертов уже дали согласие участвовать сотрудники медицинской академии. У нас состоялась встреча с ректором Уральской государственной медицинской академии, и было подписано соответствующее соглашение. На наш взгляд, это тоже пример частно-государственного партнерства.

 

Андрей Артемьев:
Несколько лет назад, когда частная медицина еще только начала развиваться, с того момента, как государственные и муниципальные учреждения стали юридическими лицами, я пытался организаторов здравоохранения предупредить. Когда они стали юридическими лицами, закон о защите прав потребителей стал на них распространяться. Но никаких подготовительных мероприятий тогда никто не проводил. Сейчас ситуация такова, что это надо менять.

Хотел бы обратить внимание еще на один момент, о котором упомянул Алексей Викторович. Когда врач начинает лечить пациента, всегда есть элемент риска. У меня возникает вопрос – есть ли страховые продукты, которые страхуют врачей от риска этих ошибок, и страхуются ли медицинские учреждения?

 

Андрей Шандалов:
Медицинские страховые компании занимаются только двумя видами страхования – ОМС и ДМС. Страхование ответственности врача – это отдельный страховой продукт. Как вид страхования это обсуждалось, и страховщикам делались такие предложения.

 

Владимир Сергеев:
Мне бы хотелось, чтобы правовые статусы гражданина, пациента и потребителя медицинских услуг четко разграничивались. Правовой статус потребителя пронизывает все три. Есть одна особенность – с каждым днем появляется все больше защитников пациентов. Это стало хорошим бизнесом. Например, экспертное заключение на полтора листа стоит 1000 евро. И наступает явление, которое называется злоупотребление правами. Причем, пациентов чаще всего инициирую на это. Порой, они даже не хотят идти в суд. По законодательству, в случае нарушения прав пациента субъектом рассмотрения являются должностные лица, профессиональные медицинские ассоциации и суд. Лига защиты прав потребителя, Лига защиты прав пациентов не являются субъектами рассмотрения нарушения прав пациента. К сожалению, сейчас за такие дела берутся, в основном, не адвокаты, а «адвокатишки», которые не обладают специальными знаниями в сфере медицины. Они внедряются в сакральные связи врача и пациента. Поэтому во всем мире эффективно работают досудебные механизмы рассмотрения конфликтных ситуаций и споров между врачами и пациентами. Это саморегулируемые организации, профессиональные сообщества, третейские специализированные суды. В развитых странах в суды попадает 5% дел, а у нас – 95%.

Без социального партнерства, без понимания того, что завтра каждый может стать пациентом, мы никуда не продвинемся. Это очень сложный вопрос, и мы сейчас рассматриваем только самую верхушку проблемы.

 

Андрей Шандалов:
Доходит даже до того, что это используется как инструмент конкурентной борьбы между страховыми компаниями, когда специально организуется поток жалоб.

 

Владимир Сергеев:
Такие «адвокатишки» за деньги получают второе образование в коммерческом вузе, покупают диплом, и считают, что они становятся после этого юристами.

 

Георгий Летов:
В завершении нашего Круглого стола хотелось бы услышать от каждого из участников резюме по итогам сегодняшней работы.

 

Алексей Каменев:
Во-первых, я хочу поблагодарить организаторов данного круглого стола за уровневый подбор специалистов. Во-вторых, я благодарю своих коллег, в том числе, Игоря Владимировича, за возможность общения. Опыт показывает, что если кто-то выпадает из этой сферы на два-три года, то это уже совсем другой уровень. Ассоциация дает нам возможность развиваться, не отставать.

 

Владимир Сергеев:
Огромное спасибо, что вы организовали и качественно провели эту встречу. Дополнительный оптимизм в меня вселяет то, что я вижу, что в России зарождается специализированная журналистика. Вы начинаете поднимать острые, глубинные вопросы. Мне кажется, специализированная журналистика России нужна не менее, чем специалисты в области медицинского права.

 

Рашид Мухаметов:
Мы будем рады помочь в обсуждении проблем здравоохранения. Об этом надо говорить, и говорить профессионально.

 

Всеволод Визнер:
Наконец-то создается почва для того, чтобы все компании были услышаны. Мы с нетерпением ждем медико-экономического форума, где можно будет обсудить эти вопросы более глубоко.

 

Андрей Шандалов:
Сегодня мы услышали очень полезный обмен мнениями, который мы обязательно используем в своей работе.

 

Лев Власенко:
С точки зрения теории, нет разницы между теорией и практикой. А с точки зрения практики, эта разница есть. Это говорит о том, что сейчас пришло время реализовывать то, о чем мы сегодня говорили.

 

Сергей Кириллов:
Я благодарю своих коллег за сегодняшнюю встречу. Сейчас мы просто должны работать, качественно выполнять свои обязанности. Такой обмен мнениями очень важен.

 

Юрий Болдырев:
Надеюсь, что в обществе будет постепенно формироваться мнение, что важнее профилактика заболеваний, что лучше предупредить их, чем потом лечить.

 

Андрей Артемьев:
На мой взгляд, разделение человека на гражданина, пациента и потребителя – это надуманная проблема. Закон разрешил каждому гражданину защищать самого себя. Необходим грамотный и самостоятельный фильтр самого сообщества врачей, а также необходимы грамотные и профессиональные юристы, и тогда неквалифицированные адвокаты никогда ничего не выиграют.

 

Игорь Иваненко:
Я благодарю всех, кто принял участие в работе круглого стола, несмотря на занятость.

Летов Георгий Вадимович – руководитель пресс-центра «ИТАР-ТАСС Урал»

Тамбова Анжела Валерьевна – редактор проекта «Национальный прогноз»

 

12 мая 2009 года в региональном информационном центре «ТАСС-Урал» состоялся Круглый стол на тему: «Частная медицина – эффективная медицина. Оптимальная модель отечественного здравоохранения».

_________________________________________________________________________________

Публикация продажа кухонных фасадов профиль мебель

Эта запись была опубликована в рубрике Новости, Обзоры прессы, Публикации. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.