Актуальное интервью Алексея Каменева

Полный текст интервью президента Первой общероссийской ассоциации врачей частной практики Алексея Каменева организаторам Всероссийского форума индустрии здравоохранения «Медицина и фармацевтика – 2011» – группе компаний “Открытый диалог”.

 

Алексей Каменев, президент Первой Общероссийской ассоциации врачей частной практики: «Большинство частных медучреждений не будет участвовать в системе ОМС»

На модернизацию системы здравоохранения только в 2011-2012 годах будет выделено 460 млрд руб. О серьезных государственных вливаниях в систему заявил Владимир Путин. Эти средства, опять же по словам министра, помогут создать «достойные условия для пациентов, чтобы люди могли нормально лечиться, а не тратить силы на преодоление бытовых неудобств». Все эти средства будут направлены в государственные и муниципальные медучреждения, а планируют ли власти идти навстречу частной медицине? Разделают ли руководители коммерческих медучреждений оптимизм по поводу Закона об ОМС? И в каких условиях им сейчас приходится работать? На эти вопросы ответил Алексей Каменев, президент Первой Общероссийской ассоциации врачей частной практики.

 

– Давайте начнем с общего вопроса. Как бы вы в целом могли охарактеризовать ситуацию в сфере частной медицины?

– Как и десять лет тому назад, частная медицина саморазвивается. Все зависит от самих врачей и желающих инвестировать в эту сферу. Что характерно для сегодняшнего дня –огромное количество специалистов из госучреждений переходят в частную систему. На данный момент до 80% всех врачей России так или иначе связаны с коммерческой медициной.

– Вы сказали, все зависит от инвесторов и врачей. А как же государство?

– Со стороны государства мы помощи не видим. И это печально, потому что основное бремя, которое несет частная медицина, – это первичная медико-санитарная помощь. Здесь мы оказываем огромную – я бы даже сказал, гигантскую – поддержку существующей государственной муниципальной поликлинической помощи. Но никакой поддержки со стороны властей.

 

– А для инвесторов частная медицина интересна?

– Никто в частную медицину не инвестирует. Во многом поэтому коммерческие медучреждения практически не оказывают высокотехнологичную помощь – она требует больших финансов.

– Что отпугивает инвесторов, на ваш взгляд?

– Российский медицинский рынок сформирован недостаточно цивилизованно. Это первое. Второе – в системе здравоохранения нет высоких дивидендов. Понимаете? Большие деньги в частной медицине – это сказка. Пока государство не будет принимать участия в этом секторе экономики, инвесторам он будет неинтересен.

– Если судить по последним принимаемым документам, государство как раз пытается войти на рынок медуслуг…

– Да, все последние законы рыночные – и закон об ОМС, и закон о различных формах хозяйствования, и многие другие. Казалось бы, здесь все хорошо, но эти преференции распространяются только на государственные и муниципальные учреждения. Частная система в этих документах не упоминается. Так что на рынок выходит такая огромная монопольная машина, что недопустимо для цивилизованного рынка. Все должны иметь равные права. Тем более, монополизированный рынок никогда не будет инвестиционно привлекательным. Никто не возьмется вкладывать деньги в сферу, которую государство задавливает. На мой взгляд, участь всех законов и попыток реформирования бесперспективна – сначала надо решить вопрос равенства участников рынка.

– Может быть, частной медицине необходимо усилить лобби на государственном уровне?

– Необходимо соблюдать Конституцию и не нарушать права. У нас же в начале 90-х годов сделали изумительную Конституцию. Если бы соблюдалось все, что в ней написано, у нас бы не было платных услуг в государственных и муниципальных медучреждениях. Это же двойные стандарты. Такое существует только в малоцивилизованных странах. И еще в России.

– Хорошо. А в модернизацию здравоохранения вы верите?

– Модернизацию затеяли, потому что увеличивается напряженность в обществе. И попытки вбрасывания гигантских денег – 460 миллиардов рублей – как раз направлены на решение этого вопроса. Не более того. Не надо ждать, что лечение станет качественнее или доступнее.

Да и что мы собираемся модернизировать? Ремонтировать поликлиники-развалюхи? Во всем мире их сносят и строят новые здания, в которых можно применять последние технологические разработки. Так что модернизация для управленцев – это такая внутриведомственная игра.

– На что-то же будут потрачены выделяемые средства? На что-то ведь они все равно пойдут?

– Если мы с вами встретимся года через три и вспомним эту беседу, то поймем, все ушло  песок, проблемы все те же.

– Вы уже упомянули закон об ОМС. Как вы его расцениваете?

– Планируемая система ОМС – это, по сути, уничтожение страхования. Ведь понимаете, при одноканальном финансировании все деньги сосредотачиваются в фонде и передаются в страховую компанию по мере поступления пациентов. Оплата идет вместе с пациентами. Где же здесь риск – то, за счет чего живет любая страховая компания? Получается, это уже совсем другая структура, которая по-старинке называется страхованием, но с ним не имеет ничего общего.

– Это что касается рынка страхования. А на здравоохранении как отразится новый закон? Он сможет повысить качество медицинских услуг?

– Есть такое понятие как стандарты. Сейчас над ними как раз работают. Для разработки около двадцати стандартов выделяют огромные деньги. Стандарты важны для российской медицины, они задают определенную планку качества лечения. Все мечтают, что Россия выйдет на европейский рынок медицинских услуг. Но там слишком высокие стандарты. С теми расценками ОМС, которые нам предлагают, мы не то что войти, даже на километр приблизиться к европейскому рынку не сможем.

– Несмотря на все это будет ли частной медицине экономически выгодно участвовать в ОМС?

– Тарифы и ценообразование ни в какие рамки не укладываются. Себестоимость самой услуги выше, чем тарифы, которые государство оплачивает по ОМС. Это не страшно для государственных и муниципальных медучреждений, которые не платят за аренду, тепло, электричество. Для частной же системы здравоохранения, где все строится на рыночных отношениях и нет каких-либо дотаций со стороны государства, такие тарифы не подходят.

– Т.е. частные медучреждения будут выходить из системы ОМС?

– Большинство уже вышло. В ОМС остались только клиники, которые оказывают высокотехнологичную медпомощь. Но их мало, 3-5%. Это, например, офтальмологические клиники – там тарифы приемлемые.

– Вариант софинансирования вам был бы интересен? Когда пациент частной клиники оплачивает стоимость только той части услуги, которую не оплатили по системе ОМС.

Софинансирование запрещено законом. А вообще, это классная штука – Иванов, Петров, Сидоров сами могут выбрать себе клинику, в том числе и частную.

– Как вы относитесь к законопроекту об отмене лицензирования медицинской деятельности?

– Плохо. Конечно, лицензирование в стране, мягко говоря, не самая совершенная структура. Но с другой стороны, мы к ней привыкли. И все меньше жалоб поступает со стороны частной системы, что лицензионные органы не выдают документы. Но нужно понимать, какой-то контролирующий орган все равно должен быть. Иначе этим может воспользоваться всякого рода отребье в медицине, что может повлечь за собой страшные последствия.

– Что необходимо для отмены лицензирования?

– Необходимо, чтобы медицинское сообщество было готово к саморегулированию.

– А оно не готово?

– Сейчас это очень зыбкий процесс. Если не будет введено саморегулирование, то отмена лицензирования станет большой ошибкой, от которой пострадают, прежде всего, пациенты. Это наше мнение, но к нему, к сожалению, не прислушиваются. Уровень контакта профессионального медицинского сообщества с министерством здравоохранения не просто мал, он вообще отсутствует. Я, например, не могу встретиться с министром здравоохранения уже много лет.

– Как вы думаете, почему?

– Сегодняшняя система здравоохранения очень удобна управленцем. Они распоряжаются гигантскими финансовыми потоками. Государство тратит на социальные нужды просто колоссальные деньги, которые распределяются по вертикали. На высшем уровне такие зарплаты, о которых представителям частной медицины можно только мечтать. Они исчисляются сотнями тысяч, даже миллионами рублей в месяц.

Управленцы занимаются строительными проектами, тендерами, распределением техники и медикаментов. Сейчас только на стандартизацию выделяют десятки миллиардов рублей, а заниматься этим вопросом будут десять человек. Удобная система, правда? Так же им выгодно ОМС.

Система здравоохранения в России выстроена очень жестко. Найдите хоть одного главного врача, который бы не устраивал управленца сверху. Вы такого не найдете. Все это вполне устраивает определенную группу чиновников. И они не хотят разрушать эту систему, не стремятся кардинально менять сложившийся уклад и развивать новые направления деятельности. Поэтому на контакт они не идут, оберегают себя в этой системе.

– Но при министерстве же есть Общественный совет, куда входят, например, Лео Бокерия и Евгений Ачкасов – довольно известные и уважаемые люди в медицинском сообществе…

– Общественный совет при Министерстве здравоохранения – курам насмех. Должен сказать, что уважительно отношусь к господину Северскому, который создал Лигу защиты пациентов. Работающая организация. Молодец. Но когда при Министерстве здравоохранения сформировали некий орган защиты пациентов, то он оттуда ушел через полгода. Он не стал ручным, его не смогли сломать. Умница.

 

– Из ваших слов можно сделать вывод, что Общественный совет – фиктивный орган.

– Скорее карманный. Общественные организации эффективны, когда инициатива их создания идет снизу, а не сверху. Поэтому совет в той форме, в которой он существует сейчас, – это узкий орган при министерстве. И мнение его членов всегда будет угодно руководителям ведомства.

– А если бы вы захотели войти в этот совет, у вас бы получилось?

– Мы хотели. Мы делали предложения создания Совета по рынку медицинских услуг, который знаем больше, чем министерство здравоохранения и прочие госорганы. Были предложения по страхованию, по саморегулированию. Конкретные экспертные рекомендации, без демагогии. Но из министерства с ними никто не работал.

– Вы намерены как-то с этим бороться?

– В некоторой степени, конечно. И бороться, и убеждать. Боюсь только, что к тому моменту, когда общественности будет дозволено участвовать в законодательных процессах, уровень смертности будет безумно высоким.

– Если система здравоохранения такая жесткая, то зачем понадобилось отменять лицензирование?

– Разговоры про саморегулирование – демагогия и болтовня. Саморегулирования-то нет.

– А в нашей стране оно возможно?

– На данном этапе нет, невозможно. Ни в каком виде – ни саморегулирование в профессиональной деятельности, ни саморегулирование в предпринимательстве. Оно предполагает, что сообщество будет самостоятельно регулировать законы, отношения, стандарты, качество внутри системы здравоохранения. Девиз «Один за всех и все за одного» – это как раз про саморегулирование. Может ли наше профессиональное сообщество сейчас к этому подойти? Конечно, нет.

– Многие эксперты разочарованы в последней версии Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Они считают, в ней нет ничего кардинально нового. Вы с ними согласны?

Я устал оценивать все со знаком минус. Мне так хочется сказать, что закон отличный – но он ужасный. Надо понимать, основы и закон – это разные вещи. Основы выше закона и, кстати, они прекрасно написаны, но в них вносят какие-то изменения с помощью все тех же законов. Т.е. мы уже многое теряем. Это первое.

Второе. Я бы хотел, чтобы этот закон работал на пациента и врача, а не на демагогические рассуждения о праве работы врача в некоторых видах специальности, о запрете права, например, частным медучреждениям выдавать элементарные медицинские справки для водителей. Нас ставят в какую-то унизительное неконституционное положение.

Сегодня этот законопроект мало где упоминается. Видимо, разработчики все осознали. Надеюсь, мы вернемся к этому документу и доработаем его. Хотя больших надежд я на него не возлагаю.

– Как вы бы его доработали? Что бы добавили?

Я бы  хотел отобразить основополагающий закон медицины – существует пациент, и существует врач. Это не разрывная связь: нет пациента без врача и наоборот. Врач –единственный представитель человека в области его охраны здоровья, он защищает его, представляет его интересы. Именно это должно быть заложено в основе закона, а не интересы руководителей системы здравоохранения. Все должно быть подчинено интересам врача и пациента.

– Как же, по вашему мнению, должна быть выстроена система здравоохранения?

– Американцы первыми отказались в медицине от государственной и муниципальной собственности и отдали все в частную систему. Государство там просто делает госзаказ. Какая разница, какой врач лечит. Все медработники имеют дипломы единого образца. Не надо государству думать об имуществе, свете, газе, зарплатах. Всеми этими вопросами должны заниматься частные организации. И еще что примечательно – в США нет частников, все перешли в некоммерческие формы. Там 75% организаций частной системы здравоохранения – некоммерческие, поэтому там могут себе позволить высокие стандарты качества. Американцы и живут на 20 лет дольше, чем мы. И возможностей профессионально развиваться у них больше – врачи этой страны постоянно ездят на различные симпозиумы, конгрессы, конференции.

– В России тоже проводится достаточно большое количество мероприятий.

– Да, в России сейчас есть мероприятия для врачей достаточно высокого уровня. В прошлом году, в октябре, я выступал на Форуме Руководителей учреждений системы здравоохранения. Совершенно необычный, не характерный для России формат. Во-первых, участники приехали со всей страны, во-вторых, они могли задавать вопросы и участвовать в дискуссиях. Разговор получился таким откровенным, без купюр. Я был на десятках, если не на сотнях мероприятий, но такого не встречал. И у этого форума сейчас есть продолжение – это Всероссийский форум «Медицина и фармацевтика – 2011». Мы даже приняли решение выступить партнером этой встречи.

– Вы говорили о жесткой структуре в системе здравоохранения и в то же время сказали, что на профессиональных мероприятиях началось откровенное обсуждение ситуации в сфере медицины. Значит, есть все-таки положительные тенденции? Значит, сами руководители медучреждений хотят что-то изменить?

– Прежде всего, они хотят научиться. Новый закон об ОМС, новые формы управления… Как я уж говорил, это все рыночные законы. Учреждения здравоохранения будут становиться автономными и бюджетными. Руководители хотят разобраться, что изменится, что от них сейчас требуется, как им действовать. Пусть на половинчатом уровне, но они будут работать на рыночных условиях, где совсем другие правила игры. Встречаясь друг с другом и лично общаясь с экспертами федерального уровня, они смогут прояснить для себя многие моменты, определиться, наметить дальнейший путь развития.

А еще, объединяясь, мы можем вытащить голову из той трясины, в которой находимся, и понять – нам тоже есть чем гордиться. Ведь в стране интеллектуальный уровень работников здравоохранения очень высокий. Находясь в непростых условиях, в постоянной борьбе, мы закаляемся, становимся сильнее, что по многим параметрам позволяет нам превосходить западных коллег.

– Значит, российские врачи все-таки в чем-то лучше иностранных.

– Конечно.

           

Эта запись была опубликована в рубрике Новости, Публикации. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.